Зоопсихолог: о чем молчат собаки

Экспертный взгляд на их психологию и поведение

Выражение «Собака — друг человека» слышал чуть ли не каждый, и как показывают опросы, почти каждый третий россиянин отдает им предпочтение, хотя кошки все равно выигрывают — их любят больше половины респондентов. 

При этом воспитание собаки часто сводится к строгому ошейнику и команде «Фу!», а интернет переполнен противоречивыми советами от самопровозглашенных экспертов. В кинологии некоторые продолжают использовать устаревшие методы доминирования, а другие предлагают волшебные решения за три занятия. Но есть и те, кто строит свою работу на принципах эмпатии, глубокого понимания собачьей психологии и абсолютного отказа от насилия.

Как отличить истинную заботу о животном от человеческих проекций? Почему рык — это не проявление агрессии, а важный сигнал? И как жить в гармонии с собакой в мире, где до сих пор популярны мифы о доминировании и «правиле кнута и пряника»?

Мы взяли интервью у Мари Алексеевой, специалиста по поведению собак и автора канала «Мари Алексеева | Зоопсихолог | Поведение собак», чтобы узнать, что действительно стоит за действиями наших четвероногих друзей, как избежать ошибок в воспитании и почему работа кинолога — это всегда взаимодействие и с хозяином тоже. 

Также в материале расскажем, чем занимается зоопсихолог, как он работает и что делает. Сегодня, имея за плечами сотни часов обучения у мировых экспертов и успешные кейсы с самыми сложными собаками, Мари Алексеева продолжает доказывать: понимание работает лучше наказания.

О профессиональном и личном пути: кто такой зоопсихолог и как им стать

Сначала разберемся, чем зоопсихолог отличается от кинолога. 

Зоопсихолог — специалист, изучающий психические процессы и поведение всех животных. Его работа включает анализ причин поведенческих проблем (агрессия, тревожность, фобии), разработку программ коррекции, а также помощь в налаживании взаимопонимания между питомцем и владельцем. 

Кинолог — эксперт по воспитанию и дрессировке преимущественно собак: обучение командам, коррекция нежелательного поведения (агрессия, страх, гиперактивность), подготовка по специализированным курсам.

Мари Алексеева в большей степени специализируется на зоопсихологии, но также занимается коррекцией поведения, что сближает ее работу с кинологией.

Мой путь в профессию зоопсихолога, наверное, типичен для многих. В детстве я мечтала стать ветеринаром, но в то время в моей семье считали, что это специалисты, кто лечит коров, а такая работа казалась не самой благодарной, поэтому училась в другой сфере — до тех пор, пока у меня не появились собаки.

Сначала был один пес, потом второй — взрослый, с непростым характером: я не знала, что с ним делать, обращалась к специалистам, но они предлагали только жесткие, насильственные методы. Для меня это было неприемлемо: слишком люблю животных, чтобы причинять даже малейший дискомфорт. Тогда начала самостоятельно изучать литературу, смотреть обучающие материалы, а потом задумалась: а почему бы не работать в этой сфере?

Параллельно я училась на курсах и работала в зоомагазине — для многих это казалось странным, ведь я была уже взрослой, но мне было интересно: клиенты приходили с вопросами о своих питомцах, и мне приходилось находить решения их проблем. Кроме того, у меня было время на обучение, чтение и погружение в тему.

Так, мой сложный пес привел меня в профессию зоопсихолога — за что ему бесконечно благодарна. Моих первых собак уже нет, но всегда чувствую их присутствие рядом, ведь именно они подтолкнули меня к этому пути, чтобы я могла помогать другим животным.

Я училась везде, где только можно: проходила курсы, семинары, вебинары, читала книги, общалась со специалистами из разных стран — не ограничивалась одним методом или авторитетным мнением, а собирала знания, чтобы найти свой подход. Ведь работать в некомфортной парадигме — значит обманывать и себя, и тех, кому пытаешься помочь.

Собаки для меня — самые близкие существа. Я люблю всех животных, но с детства тянулась именно к ним. Еще обожаю лошадей, но для меня они должны оставаться вольными — выбираю просто любоваться их красотой. Сейчас у меня две собаки, и мой день строится вокруг них: утренние прогулки, затем работа — ответы клиентам, консультации, разбор вопросов от «SOS, помогите!» до «Хотим завести щенка, какую породу выбрать?». Параллельно занимаюсь своими курсами и другими проектами, например, с детьми. 

Я не ветеринар и не лечу, но должна разбираться в здоровье: поведение и самочувствие тесно связаны. По сути, моя работа — объяснять людям, почему их собака ведет себя так или иначе. Иногда хозяевам кажется, что с питомцем что-то не так, а на самом деле это норма. 

Кроме того, хороший кинолог — еще и психолог: у меня нет высшего образования в этой области, но я проходила курсы, и теперь меня часто называют «психологом для человека и зоопсихологом для его собаки». Мы работаем в первую очередь с людьми: помогаем им понять своих питомцев. Поэтому в нашей профессии правило «сначала маску на себя» актуально как никогда.

Согласно исследованиям, большинство хозяев не понимают язык тела своих собак. Хотя 72% уверены, что распознают эмоции питомцев, менее половины смогли определить очевидные признаки страха: поджатый хвост и напряженную позу.

Критический разрыв между уверенностью и реальными знаниями особенно заметен в распознавании стресса: 88% не знают о значении частой зевоты, 82% не видят тревоги в облизывании губ, а 65% не понимают сигнала широко раскрытых глаз. При этом 28% называют поведение своих собак непредсказуемым, хотя животные четко демонстрируют дискомфорт через эти сигналы.

У меня есть девиз: «С собакой по жизни», который появился не случайно. Я не представляю себя без них: без своих питомцев и без работы с ними, верю, что мир можно сделать добрее, и каждый вклад в это дело — капля в море позитивных изменений. Моя работа про понимание, эмпатию, про то, чтобы люди видели в собаке живое существо с эмоциями, чувствами, потребностями, это часть моего предназначения — делать добрые дела. Так что иначе, чем «с собакой по жизни», у меня не получается. Моя жизнь тесно связана с собаками: у друзей и знакомых они есть (иногда — благодаря мне), кто-то после общения со мной переставал их бояться. 

Психология собак

Собаки во многом похожи на нас. Если взглянуть на анатомию, у них, как и у людей, есть кости, мышцы, сердце, печень, почки, мозг с разными отделами, нервная система: симпатическая и парасимпатическая. Собаки страдают от тех же заболеваний, в том числе и неврологических, что и мы. Но главное — у них есть эмоции. 

Как показали исследования, интеллектуальные возможности собак в определенных аспектах сопоставимы с развитием ребенка 2–3 лет: они способны запоминать 165–250 слов, распознавать базовые эмоции хозяина, находить спрятанные предметы и понимать простые числовые закономерности, например, разницу между одним и двумя кусочками корма.

Их язык тела уникален. Конечно, у всех есть лапы, хвост, голова, но выражают они себя по-разному: одна собака, радуясь, крутится и лает, другая — прыгает, кто-то в стрессовой ситуации замирает, некоторые убегают, у кого-то опускается хвост, у следующих поднимаются уши. Они настолько индивидуальны, что нельзя подходить ко всем с одними мерками. Разумеется, существуют общие стандарты, но каждую собаку нужно рассматривать как отдельный случай.

У них даже есть «диалекты» — способы коммуникации, зависящие от физиологии. У кого-то хвост длинный, у других — короткий; уши стоячие, висячие или полустоячие; морды разной формы. Собаки общаются телом и голосом — их лай не просто шум, и «говорят» они по-разному: глубоко, звонко, тихо, тревожно, радостно.

Характер формируется еще в утробе, а первые дни жизни закрепляют его. Щенок, только открыв глаза, уже начинает познавать мир, и этот опыт влияет на всю дальнейшую судьбу, поэтому так важно, откуда собака: из приюта, от ответственного заводчика или случайного разведения.

У меня есть собака из приюта — она более робкая, чем другие, из-за тяжелого детства и генетики. Я сделала все, чтобы ей стало комфортнее: помогла адаптироваться, научила справляться со стрессом, но требовать полного бесстрашия — все равно что просить человека изменить темперамент. Мы можем помочь собаке раскрыть потенциал, но не переделать ее суть.

Многие ожидания не совпадают с реальностью. Часто люди видят спокойную собаку и думают: «Хочу такую же!» — но та же порода у них может оказаться гиперактивной. Все индивидуально, поэтому так важно понимать: животное — не механизм с гарантированными характеристиками, а живое существо. Нет идеальных или проблемных пород: все зависит от происхождения, условий щенячества, здоровья, генетики, среды, в которой находится собака сейчас — даже в одном помете щенки будут разными.

Принципы работы: с какими проблемами помогает справиться зоопсихолог

Главный мой принцип — не применять никакого насилия. Я против того, чтобы собак били, изолировали, надевали на них амуницию, причиняющую дискомфорт, подавляли эмоции или зажимали в жесткие рамки. Питомец — не робот, а те, кто живут с нами как члены семьи, как лучшие друзья, и заслуживают другого подхода. Есть системы, где собакам не позволяют ошибаться, но это не моя история.

Современная кинология давно отошла от мифа о «доминировании» — эта теория о поведении волков в стае, популярная в прошлом веке, была полностью опровергнута научными исследованиями. Сегодня работа с собаками строится на принципах этологии (науки о поведении животных) и позитивного подкрепления, а не на подавлении или силовых методах.

Теория была опровергнута по причине того, что изначальные наблюдения за волками проводились в неестественных условиях (в неволе), что исказило представление об их социальной структуре. Более того, собаки — не волки, и, вопреки мифам, они не стремятся «захватить лидерство» в семье, а их поведение чаще связано со стрессом, страхом или непониманием, чем с желанием «доминировать». Насилие в сторону животного лишь разрушает доверие — жесткие методы (рывки поводком, физические наказания) повышают уровень кортизола (гормона стресса) и могут провоцировать агрессию или апатию.

Моя задача — собрать полный анамнез о здоровье собаки, ее привычках, поведении в разных ситуациях: как она спит, ест, играет, успокаивается, проявляет эмоции, что делает в одиночестве, на улице, в различных условиях. Мне важно понять причину поведения: если животное, условно, писает на кровать — это не из вредности, а потому что есть какая-то проблема. Моя работа — выяснить, в чем дело, и объяснить человеку, как можно помочь собаке, чтобы ей стало комфортнее.

Я работаю с людьми, а они — со своими питомцами, поэтому мне нужно, чтобы хозяин понимал свою собаку и наоборот. Я объясняю, как животные мыслят, общаются, почему ведут себя тем или иным образом. 

Если говорить об агрессивных или тревожных собаках — а их много среди моих клиентов — то здесь важно разобраться в причинах и понять, каких изменений реально достичь. Некоторые вещи можно скорректировать, а какие-то останутся с животным навсегда. Такие случаи требуют особенно тщательного анализа, в том числе здоровья: агрессия и тревожность часто связаны с проблемами опорно-двигательного аппарата, ЖКТ (ведь мозг и кишечник тесно связаны), неврологией.

Если информации не хватает, я направляю человека к ветеринару. Иногда процесс коррекции поведения долгий и сложный, и я это понимаю — в это время используем «костыли» — временные решения, чтобы облегчить жизнь и собаке, и хозяину. Например, проходить мимо других животных с игрушкой в зубах или выгуливать питомца в самое спокойное время суток, чтобы все отдохнули и набрались сил для дальнейшей работы.

Как людям и собакам понимать друг друга, и с чем зоопсихолог не может помочь

В своей практике я работаю с самыми разными случаями — от щенков, которые кусаются за руки, до пожилых собак с когнитивными нарушениями. Кстати, я была одним из первых специалистов, кто начал открыто говорить об особенностях стареющих собак и помогать им. Но особенно много в моей практике тревожных и агрессивных питомцев — тех, кто бросается на других животных, боится улицы или проявляет нежелательное поведение.

Каждый случай по-своему уникален, но особенно трогательно, когда ко мне приходят люди на грани отчаяния: они искренне любят свою собаку, но совершенно не понимают, что с ней делать, нервничают, боятся, чрезмерно контролируют ситуацию, начинают избегать социума. И их питомец, как зеркало, отражает это состояние, ведь они тонко чувствуют наше настроение.

А потом происходит чудо: этот же человек расправляет плечи, начинает спокойно и уверенно вести себя на прогулке, благодаря собаку за те уроки, которые она ему преподала. Они понимают друг друга без слов, чувствуют настроение, и хозяин больше не боится: он знает, что означает каждое движение его питомца. Для меня нет большей радости, чем получать сообщения: «Спасибо, что научили понимать мою собаку», — именно ради этих моментов я и работаю.

Бывают, конечно, и сложные случаи — особенно с собаками, имеющими серьезные проблемы со здоровьем. У меня был один трудный пациент: пес с множественными заболеваниями, проявлявший агрессию. Мы не смогли полностью решить эту проблему, но нашли комфортный компромисс для всех: теперь и собака не мучается от постоянных приступов, и хозяин может спокойно жить с ней и другими питомцами в доме.

Самые тяжелые случаи — это животные с ПТСР, например, после бомбежек или те, кто пережил серьезные травмы. Здесь невозможно достичь идеального состояния, но мы всегда можем значительно улучшить качество жизни питомца. Главное — правильно расставить приоритеты и скорректировать ожидания хозяина, ведь счастье — это когда и человек, и собака чувствуют себя комфортно в своем, пусть и не идеальном, но гармоничном союзе.

Кинология в эпоху инфоцыган: как отличить эксперта от дилетанта и не навредить собаке

Сейчас в кинологии сложилась сложная ситуация. Мы наблюдаем опасную тенденцию — сегодня каждый владелец собаки может стать «экспертом» в интернете: соцсети переполнены инфоцыганством, не профессиональными советами и откровенно вредными методиками, а ведь главный принцип любого специалиста «не навреди». К сожалению, до сих пор популярны тренеры, использующие насильственные методы, давно опровергнутые наукой, — это люди, которые ничего не понимают в животных, но удовлетворяют свое эго за их счет.

Есть и непубличные владельцы, прошедшие со своей собакой определенный путь и решившие, что теперь могут учить других, не имея достаточного опыта. Но настоящий профессионализм — это не только прочитанные книги и пройденные курсы, хотя без базы знаний, конечно, никуда, а прежде всего практика: наблюдения за животными в приютах, на улицах, изучение поведения диких стай. Если специалист просто учит собаку команде «тише», не разбираясь в причинах ее поведения, он работает со следствием, а не с причиной.

Вот мои рекомендации, как выбрать грамотного специалиста:

• Не ограничивайтесь красивой картинкой: задавайте неудобные вопросы, интересуйтесь методами работы.
  
• Узнайте мнение предыдущих клиентов.
  
• Читайте проверенную литературу, но будьте осторожны с видеороликами на платформах — там много контента с насильственными методами.
  
• Развивайте критическое мышление: если методика противоречит вашим принципам, например, использование голода для мотивации, ищите другого специалиста.
  

Также стоит обратить внимание на портал Догфренд Паблишерс. Главное — читать разностороннюю литературу, анализировать информацию и выбирать то, что соответствует вашим принципам. 

В конечном счете самое важное — это любить свою собаку и заботиться о ней, не следуя слепо модным трендам, а опираясь на знания и здравый смысл.