Язык, который видно: переводчик жестового языка о тонкостях профессии, в которой эмоции так же важны, как и слова

Время чтения: 8 минут

Существуют переводчики, которые работают со словами, а есть те, кто делает это с тишиной. Герой нашего материала Максим, профессиональный переводчик русского жестового языка, популяризатор культуры глухих и преподаватель РЖЯ (русского жестового языка) — из второй группы. Его главные рабочие инструменты — не буквы и звуки, а руки, мимика и пластика тела, которые нельзя спрятать за текст. Каждое движение здесь становится словом, а эмоция на лице — частью смысла.

Как живет мир, где общаются жестами? Почему глухие — не «глухонемые», жестовый язык — не универсален, а слуховой аппарат — не панацея? И почему даже самый продвинутый искусственный интеллект не заменит живого переводчика жестового языка?

Мы поговорили с Максимом о том, что значит быть мостом между двумя мирами, из чего состоит работа переводчика РЖЯ, и почему жестовый язык стоит преподавать в школах наравне с иностранными.

Подробнее о теме жестового языка вы также можете прочитать в нашем другом материале.
Кто такой жестовый переводчик: путь в профессию

Мой путь в профессию начался в 12 лет, когда я впервые увидел работу переводчицы жестового языка. Это было настолько яркое впечатление, что я сразу загорелся. Прошло уже 10 лет, а я до сих пор учусь, и вдохновляют меня очень разные люди: от друзей и знакомых из сообщества глухих и слабослышащих до более опытных коллег.

В России живут 13 миллионов человек с нарушением слуха, но общество их почти «не слышит». Согласно исследованию АНО «Я тебя слышу», лишь 9% россиян разбираются в проблемах ухудшения и потери слуха. А базовую разницу между глухими и слабослышащими осознает меньше четверти населения.

Сначала я учился самостоятельно: искал материалы в интернете, и мне неоценимо помогали мои глухие друзья. Позже подключил онлайн и очные курсы. Но основа — это постоянная практика с носителями.
На изучение языка у каждого уходит свое время, но в среднем, по моему опыту, чтобы уверенно изъясняться и понимать носителей, требуется 3–4 года. Русский жестовый язык (РЖЯ) — это не калька с русского, а полноценная лингвистическая система со своей грамматикой. Например, дактильный алфавит действительно копирует кириллицу, а некоторые жесты основаны на схожести понятий и омонимии (как «конь» и «коньяк»), но в целом РЖЯ абсолютно самостоятелен.

Свой первый самостоятельный перевод, экскурсию для небольшой группы глухих, я помню очень хорошо. Это совсем не то, что переводить тексты дома. Я ужасно нервничал, многое путал, не знал, как передать некоторые речевые обороты. Эмоции были смешанные, но главным чувством стала радость от осознания, что я смог помочь.

Технически сложнее всего переводить идиомы и устойчивые выражения, которые часто непонятны глухим, так как их ментальность и восприятие мира отличаются. Приходится подбирать объяснения или аналоги. Точно так же и в РЖЯ есть свои устойчивые выражения, которые сходу не перевести на русский.

Но самая большая и особая история — это эмоциональная составляющая, так как жестовый язык не существует без чувств. Невозможно «вокализовать» эмоцию, поэтому она передается через мимику, пластику тела, интенсивность жеста. Этому нужно специально учиться: быть в контакте с собой, текстом, настроением говорящего.

Для глухих эмоциональная насыщенность не просто важна: они ею «живут».

При этом для многих начинающих жестовых переводчиков это проблема по разным причинам: кто-то стесняется проявлять свои эмоции, другие просто привыкли их проговаривать, а лицо при этом оставлять спокойным. Но суть одна: недостаточная эмоциональность вредит переводу. Мне, как человеку от природы эмоциональному, было проще, но все равно потребовалось время, чтобы научиться проявляться сильнее и тоньше.
Между мирами: чем занимается переводчик жестового языка и какими качествами должен обладать

У меня есть большое желание помогать, но не только в коммуникации: я стараюсь дать возможность сообществу глухих быть услышанным на всех уровнях.

Как человек, имеющий отношение к медицине, я часто сопровождаю клиентов в соответствующие учреждения. Там я не просто могу качественно перевести, но еще и объяснить значения разных терминов, что-то порекомендовать и ответить на тематические вопросы. Однако в последнее время я больше работаю на концертах, фестивалях, культурных мероприятиях и просто преподаю.
Для меня также крайне важно точно передавать не только слова, но и эмоцию, контекст, настроение. Кроме того, я никогда не возьмусь за перевод узкопрофильной темы, например, юридической или технической, если в ней не разбираюсь. Ну и, конечно, важен внешний вид: тотал блэк и сдержанный образ, чтобы не отвлекать внимание от жестов.

Русский жестовый язык знают всего около тысячи переводчиков. По оценкам президента Всероссийского общества глухих (ВОГ) Станислава Иванова, не хватает четырех тысяч специалистов.

Перевод всегда зависит от контекста, интонаций и культуры. Жест «узнать» разный, в зависимости от того, узнаем мы что-то или кого-то. А жест «ждать» имеет градации, показывающие, как долго нужно ждать. Не стоит забывать и о диалектных формах, которых в РЖЯ предостаточно.

Адаптация языка для разных возрастов — отдельная задача. С пожилыми, как ни странно, проще, хотя РЖЯ постоянно развивается, и какие-то жесты устаревают, но их используют люди старшего поколения. Выучить этот пласт лексики несложно. К тому же многие пожилые глухие — грамотные и начитанные (спасибо Гейльману и советской сурдопедагогике), что упрощает коммуникацию. С детьми и подростками сложнее: в большинстве своем они общаются на обычном ЖЯ, но активно используют сленг, порой не общеупотребимый, который может быть понятен только их узкому кругу, поэтому приходится переспрашивать, просить объяснить. Но все барьеры преодолимы, главное — не бояться выглядеть глупо, все мы имеем право чего-то не знать.
Общество и барьеры: что важно знать о мире глухих

Главное, что я хочу донести: глухие — такие же люди, как и слышащие, просто с тем или иным нарушением слуха. Они интеллектуально сохранны, а во многом и тоньше воспринимают мир, хотя их культура отличается прямотой, эмоциональностью и своим юмором.

Существует несколько устойчивых мифов, которые давно пора развеять:
- Они не «немые». Все глухие умеют говорить, но многие стесняются из-за возможных ошибок в грамматике, произношении или ударении. Термин «глухонемой» — некорректен, и использовать его не нужно.
- Жестовый язык не универсален. В каждой стране он свой, а РЖЯ — это полноценная лингвистическая система, а не «язык жестов», который относится скорее к психологии и невербалике.
- Профессия называется «переводчик русского жестового языка». Термин «сурдопереводчик» неверный, так как он буквально означает «глухой переводчик».
- Слуховой аппарат — не панацея. При тотальной потере слуха он не поможет, так как является звукоусиливающим устройством, а если у звукопроводящего пути нарушено хотя бы одно звено, толку не будет.
- Глухие ходят на дискотеки и концерты: они шикарно чувствуют музыку через вибрации и низкие частоты (басы).
Опрос, проведенный АНО «Я тебя слышу», показывает, что 18% россиян никогда не общались со слабослышащими и глухими, а 52% редко видят таких людей в обычной жизни. Кроме того, более четверти респондентов не считает проблемы снижения и потери слуха значимыми, что подтверждает необходимость просвещения.

В России в сфере инклюзии наметился явный прогресс. Это направление действительно шагает вперед, хотя пока и не очень уверенно. Появляется больше контента с субтитрами и переводом на РЖЯ, растет интерес к жестовому языку. Конечно, работы еще много, но я верю, что все будет хорошо.

Глухое сообщество само активно включается в медиа и творчество: становятся блогерами, актерами, писателями, популяризируя свою культуру и РЖЯ. Технологии тоже помогают: такие сервисы, как «Яндекс Разговор» (перевод речи в текст) или приложения для вызова переводчика, серьезно облегчают коммуникацию.
Взгляд в будущее: эмоции, которые не заменит ИИ

Почти каждый второй россиянин знаком с выгоранием не понаслышке. Согласно исследованию, 43% сотрудников прошли через это состояние. Главные триггеры, которые к нему приводят, — это хронический стресс, нехватка признания со стороны руководства и токсичная атмосфера в коллективе. Но Максим в профессии переводчика с выгоранием не сталкивался.
Моя главная мечта, связанная с популяризацией РЖЯ, — его введение в школах хотя бы как факультативный предмет. Это помогло бы с детства стирать барьеры и воспитывать взаимопонимание, чтобы никто не чувствовал себя ущемленным.

Сложно сказать, какой будет наша профессия через 10–20 лет. Я не умею заглядывать в будущее, но уверен, что искусственный интеллект вряд ли полностью заменит живого переводчика. Слишком уж тонко и сложно здесь все устроено.

Жест — это не просто слово, это эмоция, контекст, целая история, поэтому пока что это под силу только человеку.