Интервью с Иваном Лещенко, танатопрактиком и санитаром морга

Время чтения: 10 минут

«Юмор должен быть всегда. Иначе крыша поедет»
— Как вы пришли в профессию и почему выбрали именно ее?

— В детстве мы с друзьями бегали к моргу, который находился неподалеку от дома, и смотрели в окна, как санитары зашивают и моют умерших.

Далее уже в более осознанном возрасте я устроился санитаром в наркологию, и тогда точно понял, что надо идти в морг. Три года ходил-просился, и по итогу, меня взяли. Не все родственники хорошо приняли эту новость, кто-то пытался отговорить, а другие до сих пор не особо принимают.
— Какие мифы о работе больше всего раздражают?

— Честно, уже нет таких мифов, которые сильно бы раздражали. Из стандартных: обедаем над трупами, пьем водку, разрезаем одежду, чтобы одеть умершего.

Но есть и новые, о которых я узнаю каждый день! Из последних, что волосы для наращивания мастера покупают у санитаров морга. Сразу же скажу, это не так. Представьте, у вашего знакомого коса до пояса, как санитар объяснит родственникам ее пропажу?

Во время похорон умерший может поднять руку и встать — этот миф из раздела фантастики. Есть, конечно, некий зажим в мышцах, при котором «рука может скатиться» или что-то такое. И то это все происходит, пока мы с телом работаем, но никак не на похоронах.
— Были ли случаи, когда родственники просили выполнить необычные просьбы?

— Иногда просят летом одеть во все зимнее, потому что при жизни человек мерз. Или в гроб кладут любимые вещи. При мне был случай: большой рослый дядечка с бородой, в байкерских ботинках и около рук лежит маленький вязаный медвежонок. Это растрогало всех работников.
— Есть ли что-то в вашей профессии, что часто показывают в кино неправильно?

— Как раз таки вернемся к мифам, что мы постоянно пьяные, едим на трупах, инфантильные. Что естественно, неправда.
— Что для вас самое сложное: работа с телами, документация или взаимодействие с родственниками?

— Проблем с документацией нет, и с телами нет. Если из всего выбирать одно «зло», пусть это будут родственники. И сразу объясню, 95% это адекватные люди, но вот 5% бывают ох какие! И в драку полезть могут, и проклинать, и орать. Но опять же, у людей горе, надо отнестись с пониманием.
— Есть ли место юмору в вашей профессии и как это воспринимается коллегами?

— Юмор должен быть всегда. Иначе крыша поедет.

Но только между собой, над собой, над ситуацией. НИКОГДА НЕ НАД УМЕРШИМ — это строгое правило!
— Изменилось ли ваше восприятие жизни и смерти после начала работы?

— Стал больше задумываться, как бы я хотел покинуть этот мир. Наверное, не по болезни (условно рак, когда ты знаешь, что умрешь), и не по криминалу (ДТП, утопленник, пожар). Просто по старости, чтобы прожить насыщенную жизнь и после себя оставить что-то и кого-то.
— Есть ли у вас профессиональные «суеверия»?

— Суеверия, которые говорят родственники, нас не касаются. К примеру: глаз или рот открыт — заберет кого-то, гроб большой — следующий будет родственник, обгонишь катафалк — умрешь. Если судить даже по этим суевериям — нас не должно уже быть в живых :)

«Междусобойчики» есть, к примеру: не желать ночнику удачи / хорошей или спокойной смены, потому что если коллега примет ночью много тел, то с утра это станет нашей работой.
— Как бы вы объяснили свою профессию ребенку?

— Знаете, сейчас мы готовимся стать родителями, и я думаю, как моя дочь в детском садике будет рассказывать, кто ее папа. Ей 1,5 годика, и пока еще очень рано. Наверное, позже скажу прямо, что папа работает в морге.

«Прежде чем попасть на облачко, человека нужно подготовить, помыть и одеть. Это все делает твой папа в морге — готовит людей в последний путь. Из роддома же тоже деток выписывают помытыми, одетыми и красивыми. Также и здесь».

Конечно, в таком возрасте ребенку это не объяснить, да и не нужно ему знать. Вот подрастет, тогда потихоньку буду пояснять по мере взросления и ее вопросов.