Сказка о Чужеславе

Автор: Диана Гал

Время чтения: 10 минут

Посвящается всем моим клиентам, кто борется с нарциссическим синдромом
и навязанными представлениями родителей о себе
В одном королевстве городского типа у первого богатыря Святогора родился сын. Нет, не так — СЫН! Гуляли всем королевством целую неделю, и не было ни одного жителя, который не знал бы об этой новости. У самого крепкого и влиятельного мужчины, с чьей силой не могли сравниться богатыри из соседних королевств, родился наследник. Соседи пришли в ужас, опасаясь, что теперь сделают два силача, а местные жители — в восторг. Они снова под защитой.

Назвали Чужеславом, и первые десять лет его жизни были сказкой. Он находился в женской половине дома, за ним без конца ухаживали и заботились мама, бабушки, тетушки и сестрицы. Кисельные берега ласки сменялись молочными реками нежности и любви. Ему дали азы ремесла слова и поэзии, знакомили с работами известных художников и скульпторов, приучали отличать абстракционизм от сюрреализма. Каждую неделю он с сестрицами посещал выставки и внимал каждому слову гласного гида. Однако все изменилось в день его первого юбилея. После празднования и вручения подарка имениннику, Чужеславу объявили, что теперь он будет жить с отцом, в мужской половине дома.
— Ну что, Чужеслав, изволь поздравить! Вызволяю тебя из бабского царства и избавляю от девичьих развлечений, — засмеялся отец, — теперь ты мужчина! И воспитывать тебя буду по-мужски: военное дело, кулачный бой, охота, мастерство владения оружием. По выходным баня со мной, дедом и дядьками. Ну что? Как тебе расписание, нравится? — подмигнул отец.
— Конечно, батюшка, стану мужчиной и буду как ты! Таким же сильным и храбрым! — воскликнул Чужеслав.
— А то! Смотри, не посрами наш род и честь, ты мое продолжение — с этими словами отец отправил сына в другую половину, а если быть честными, то проводил его в новую жизнь, о которой Чужеслав поначалу и не догадывался.
Все было так, как и завещал отец — каждое утро начиналось с обливания холодной водой и закаливания, затем бег трусцой 20 км (в качестве разминки), кулачные бои с другими воспитанниками, сухой паек, стратегия ведения бесконтактного сражения в маятниковой технике, снова бег, но уже 30 км (сын богатыря, должен выдержать), уроки обращения с любым видом оружия: от булавы до огнестрельного, охота и ужин. Правда, если на охоте Чужеслав никого не подстрелил, то и еды не получал.

В первые дни нового расписания Чужеслав голодал, так как не мог лишить жизни невинное существо, но отец настаивал и наказывал, когда видел в глазах Чужеслава приближающиеся слезы. И он покорился: физическое насилие совместно с моральным давлением творят чудеса. В голове как наковальня отбиваются слова отца: «Ты что баба? Только они могут плакать и проявлять слабость! Соберись, ты — мужчина!» И вот он скачет на лошади и на ходу сбивает куропатку, а сейчас гонится за зайцем или убивает кабана. Только чтобы отец гордился, и быть его достойным.

Так прошли следующие десять лет жизни Чужеслава. Он уже не был тем, кого привыкла видеть женская половина его семьи. Вырос настоящим богатырем: сдвинутые брови, жесткий, пристальный и немигающий взгляд, плечистый, мужественный, храбрый, с клинком обращался так же ловко, как и с пером, в боях первый влетал к противникам на своем вороном коне. Уже о нем, а не о Святогоре слагали легенды, что мол, он один может повергнуть неприятелей в бегство. Нападения вражеских войск закончились.
Сам Чужеслав чувствовал, что не может насытиться, будто внутри него образовалась черная дыра, которая никак не затянется. Обороняться больше было не нужно, ведь он и так успел привести в ужас все ближайшие поселения, поэтому начал идти с походами на восток, чтобы расширять границы своего края. Только вернется он с победой с чужбины, как снова собирается в дорогу. Радость от достижений была слишком кратковременной, а сам он никогда не мог похвалить себя, все ему казалось недостаточно. Недостаточно быстро со своей дружиной пересек непроходимые леса и болота, недостаточно сильно сражался на поле битвы, недостаточно ловко размахивал своим мечом-кладенцом. Вновь и вновь преодолевал сотни километров, чтобы исполнить наказ отца — Святогора и в тысячный раз доказать ему, что он достоин считаться его сыном.

На своей земле он был настоящим героем, имел высокий чин и статус, в пол ему кланялись даже старики, что было проявлением самого глубокого уважения и почитания. Однако в жизни Чужеслава было пусто, ничего не приносило ему удовольствия по-настоящему, он и не помнил, когда последний раз чувствовал себя счастливым. А нет — помнил! Правда, давно это было и казалось теперь неправдой: когда с сестрицами своими изучал искусство, и на бересте рисовал эскизы углем, но он старательно вытеснял это из своей памяти. Было у него только две любви: война да конь Юлий. По крайней мере, так ему говорил отец.

Однако негоже ему бобылем ходить, поэтому после очередной победы над супостатами стали искать ему невесту всем королевством.
Здесь вмешался промысел, судьба или рок (каждый именует это для себя по-своему, дорогой читатель), и встретилась на пути Чужеслава Василиса Премудрая. Она была не только лицом красива, но и считалась самой образованной девицей всех ближайших земель. По статусу она подходила ему лучше всех, поэтому, без сомнений, сыграл он с ней свадьбу, положившись на холодный расчет и логику.

Первый звоночек был, когда после празднества в покои невесты, а ныне его жены (уже в своей семье он придерживался тех же правил, установленных его отцом: женские и мужские покои должны быть разделены) приволокли множество полотен расписных. Не удержался Чужеслав, ноги сами несли его туда, заглянул он в хоромы и обомлел. Со стен на него смотрели произведения искусств, правда, ранее он никогда не видел их в музеях. Подошел поближе и разглядел внизу каждой картины подпись: «В.П.», удивился, так как ранее никогда не слышал об этом художнике.

Вернулся в свои покои и обратился к тайнику: единственное, что сохранил из «прошлой» жизни — маленькую энциклопедию мирового искусства. Прятал эту книгу Чужеслав подальше от людских глаз, негоже было брутальному мужчине восхищаться картиной «Поцелуй» Густава Климта. Не нашел он никакого художника с инициалами «В. П.» и стал томиться в ожидании и неведении.
Через непродолжительное время не выдержал и снова вернулся в покои Василисы, стоял и разглядывал полотна как завороженный, представлял, как художник выбирал краску, как заносил кисть, как из разрозненных мазков собиралась картина в единое целое. Не заметил он, как рядом с ним оказалась суженная.

— Нравятся тебе картины, Чужеслав? — воодушевленно спросила Василиса.
— Да, красивые, — ответил, смущаясь, он, не ожидал, что застанут его врасплох.
— А может, ты и автора этих произведений знаешь? — шутливо продолжала Василиса.
— Нет, никогда раньше не видывал я такой красоты, а инициалы В. П. И подавно не встречал.
— И никаких догадок нет? — Василиса уже откровенно смеялась рядом с ним.
— Есть несколько, только эти авторы не так подписывали свои картины..., — он пытался вспомнить хоть какую-то информацию, услышанную в бесчисленных посещениях выставок, тщетно качая челом.
— В. П. это — Василиса Премудрая.
— Не может быть! Это ты все нарисовала? Как красиво! — воскликнул Чужеслав.
И была это первая ночь, когда возлюбленные провели ее в одних покоях. До рассвета не сомкнули они глаз: Василиса с жаром и страстью к живописи рассказывала Чужеславу истории своих картин, делилась любимыми авторами полотен, показывала несколько десятков книг с иллюстрациями, которые привезла. А он внимал каждому ее слову, по непонятной для него причине, давно не чувствуя себя таким счастливым и свободным. И чувство это было несравнимо даже с тем, когда он гнал галопом своего коня по бескрайним землям королевства и пытался обогнать время и самого себя.

Отогнал от себя это наваждение он только с приходом солнца и наступлением нового дня, вышел из покоев и в срочном порядке засобирался в поход, который стал неожиданностью для его дружинников, ведь они пару дней назад вернулись из вражеских степей.

Не попрощался он с Василисой, только запрягая своего коня Юлия, мельком бросил взгляд на оконце и помчался сломя голову биться с супостатами дальше.

Василису не зря все величали Премудрой, она и взаправду была очень образованной и смышленой, и все поняла раньше, чем он. И пока Чужеслава не было в королевстве, каждый день что-то тайно приносила в его покои: то книги по живописи, скульптуре и лепке, то биографии известных мастеров, то полотно, то краски, то бересту, то уголь.

Когда воитель вернулся в родные земли, увидел он эту аккуратно сложенную стопку предметов рядом со своей постелью. Первые дни даже не притронулся к ним, ходил вокруг и боролся с собой: ведь не таким ему завещал быть отец.

На третий день сдался и начал перебирать вещи: эту книгу ему матушка читала, а вот около картины этого художника они вместе с сестрицей в детстве стояли как завороженные. Стали приходить ему воспоминания: как он хотел стать известным искусником, как женская половина их старого дома хвалила его работы и поддерживала его желание самовыражения.

На седьмой день Чужеслав не выдержал и со всем «добром» пошел в покои Василисы, которая уже несколько ночей ждала его. И с этого дня больше не было ни мгновения, когда они проводили время порознь. Супруги вместе рисовали, Василиса поддерживала мужа во всех начинаниях, хвалила все наброски, даже те, что, откровенно говоря, выходили не очень. А главное — подарила ему уверенность, веру в себя и важные слова, которые «высекла» ему на сердце:

На свете всегда были и будут люди, которые могут быть в чем-то лучше тебя, и это нормально. Но это не значит, что не стоит заниматься любимым делом, слушать себя и свое сердце. Пытаясь угодить желаниям и планам других людей на тебя, ты теряешь себя и даешь ИМ возможность прожить еще одну жизнь, но не СЕБЕ.

Лишь полжизни спустя, понял Чужеслав, что славил он не свои, а чужие желания.