Саммари: Анализ исследования о росте числа межнациональных браков и возникающее неравенство в Восточной и Юго-Восточной Азии

Время чтения: 10 минут

Анализ исследования о росте числа межнациональных браков и возникающее неравенство в Восточной и Юго-Восточной Азии
Авторы Шуя Лу и Вэй-Джун Джин Йенг в своей работе анализируют рост числа межнациональных браков в Восточной и Юго-Восточной Азии, а именно Южной Корее, Японии, Тайване, Сингапуре и Гонконге, за последние три десятилетия. Основной фокус сделан на женщинах-мигрантах, их социально-экономическом положении, юридическом статусе, семейных отношениях и влиянии на детей.
Как создавалось исследование

Для анализа использовались: официальные статистические данные из национальных агентств по миграции и статистике этих стран (например, Statistics Korea, Singapore Department of Statistics, Census and Statistics Department of Hong Kong и др.), социологические теории (включая теорию относительных ресурсов и интерсекциональность), эмпирические и качественные исследования, представленные в литературе и междисциплинарные подходы, включая гендерные и миграционные исследования.
Ключевые идеи

1. Рост межнациональных браков в Азии

С 1990-х годов количество межнациональных браков стабильно увеличивается в таких странах, как Южная Корея, Япония, Тайвань, Сингапур и Гонконг. Особенно заметен рост браков, где женщины приезжают из менее развитых стран (например, Вьетнам, Филиппины, Индонезия) и вступают в брак с мужчинами из более развитых регионов с более низким социально-экономическим статусом.
Глобальная пандемия COVID-19 привела к временному снижению, но уровень сразу же восстановился после смягчения ограничений. Со временем женщины-мигранты, вступающие в брак, неизменно составляют около 70–80% всех брачных мигрантов в этих регионах.
2. Причины роста международных браков

• Глобализация и экономический рост: Развитие экономик «азиатских тигров» привело к приезду рабочей силы из стран с более низким уровнем дохода, что повысило контакты между местным населением и мигрантами.

Например, Южная Корея и Япония использовали схемы стажировок, чтобы избежать выплаты заработной платы иностранным работникам, а Сингапур и Тайвань использовали схемы гостевых рабочих, чтобы привлечь недорогих иностранных рабочих.

• Демографические сдвиги: Рост образования и занятости женщин, особенно их финансовая независимость, привели к снижению брачности среди местных женщин, а также к так называемому «сжатию рынка браков», когда мужчины с низким статусом испытывают трудности с поиском супруги на внутреннем рынке, из-за чего ищут партнерш за границей.

• Патриархальные и культурные нормы: В Азии распространена практика гипергамии (женщины выбирают мужчин с более высоким статусом), также влияет предпочтение сыновей и гендерные стереотипы (молодые, послушные и традиционные жены).

• Роль брачных агентов и религиозных групп: Часто посредники помогают «низкостатусным» мужчинам находить невест из стран с более низким уровнем жизни, что порождает коммерциализацию браков.
3. Характеристики межнациональных пар

• Большинство женщин в межнациональных браках родом из материкового Китая, Вьетнама, Филиппин и Индонезии, а также значительная доля из Юго-Восточной Азии.

• Мужчины обычно старше своих жен на 10–15 лет и имеют среднее или ниже среднего образование. Женщины из некоторых стран (Филиппины, Япония) имеют более высокое образование, чем из Вьетнама или Камбоджи.

В Сингапуре, согласно последнему обновленному отчету, 35% местных женихов были в возрасте 40 лет и старше, и 62% из них женились на иностранных невестах в возрасте 25–39 лет.

• Множество таких пар живут в сельских районах, что свидетельствует о «движении без подъема» в социальном статусе мигранток.
4. Многоуровневые неравенства для женщин-мигрантов и их детей

• Гендерное и социально-экономическое неравенство: Женщины часто занимают подчиненное положение в семье, выполняют традиционные роли домохозяек, зависят от мужей по финансам и юридическому статусу. Большие возрастные и социальные разрывы усугубляют неравенства власти.

• Правовой статус и уязвимость: В большинстве стран брак с гражданином не гарантирует автоматического гражданства или права на социальные льготы. Женщины зависят от мужей для визовой поддержки, что создает риск насилия, контроля и депортации при разводе.

В Гонконге и на Тайване жены-иностранки чаще подвергаются домашнему насилию, будучи вынужденными финансово зависеть от своих мужей.

• Социально-культурные барьеры: Мигрантки сталкиваются с дискриминацией, предвзятым отношением, трудностями в интеграции из-за языковых и культурных различий, а также с критикой родственников мужа и общества.

• Передача неравенств следующему поколению: Дети из межнациональных семей часто демонстрируют худшие образовательные и поведенческие результаты, что связано с низким уровнем дохода, языковыми барьерами и ограниченными возможностями матери участвовать в воспитании и образовательном процессе.

Исследования в Сингапуре показывают, что маленькие дети матерей, родившихся за границей, демонстрируют значительно больше внешних и внутренних проблем поведения и более низкие вербальные и числовые навыки по сравнению с детьми, у которых оба родителя являются коренными жителями.
Несколько мировых цифр

Одними из первых к изучению смешанных браков обратились США, где долгое время самой острой была проблема межрасовых отношений. В частности, в ряде штатов запрет на межрасовые браки существовал до 1967 года, но после его отмены их число постепенно увеличилось: с 3% до примерно 7% в 1980 года и почти до 16% — в 2021 году. В Канаде, согласно данным за 2011 год, 4,6% всех пар, состоящих в официальном или гражданском браке, — этносмешанные союзы.

В Западной Европе также наблюдается увеличение числа смешанных браков, особенно в 2000-е годы, прежде всего из-за активизации международной миграции. Например, в Испании доля браков, где хотя бы один из партнеров родился за границей, в 1996 году составляла 4,7%, а в 2006 — уже 15,6%. В Швеции в 2016 году из 10 млн населения 7% рождены в смешанном браке, где один родитель шведского, а другой — иностранного происхождения. В Италии в 2022 в 15,6% случаев один из брачующихся являлся иностранцем. В Германии эта доля составляла 7%, а доля браков, где оба партнера иностранцы, — 8% (2018).

Своя статистика по смешанным бракам в странах Азии и Африки. Например, в Африке к югу от Сахары доля межконфессиональных браков составляет около 10%, а доля межэтнических браков — в среднем почти 20%. Но наибольшая доля смешанных браков характерна для Австралии: если в 2006 году доля браков между людьми, «родившимися в других странах», здесь составляла 18%, то к 2018 она увеличилась до 32%.

Российская ситуация имеет свою специфику. История смешанных межэтнических, точнее межнациональных, браков начинается после Второй мировой войны и закрепляется как социокультурный феномен и часть советской национальной политики в 1970 годы. В 1989 году доля смешанных семей в СССР составляла 17,5%, но этот показатель различался в разных республиках. В РСФСР доля смешанных браков была ниже общесоюзной — 14,7%.

В первое время после распада Союза доля смешанных браков сократилась до 11,5%. Уровня до 1991 года (14,8%) она достигла в 2002 году, а затем снова снизилась до 12,0% в 2010 года. Одним из значительных факторов развития современной России, в том числе в сфере смешанных браков, является международная миграция, в первую очередь из стран СНГ. В связи с этим в данной сфере существуют две разнонаправленные тенденции. С одной стороны, благоприятствующее подобным бракам этнокультурное разнообразие, которое унаследовало элементы советской «дружбы народов»; с другой — достаточно высокий уровень ксенофобии и мигрантофобии, распространяющихся и на отношение к смешанным бракам.
Другие книги и исследования по теме

1. «Браки и разводы», Бастиан Эрре, Вероника Самборска, Эстебан Ортис-Оспина и Макс Розер — как меняется институт брака, какой процент браков заканчивается разводов — ответы в мировых данных о браках и разводах.

2. «Интернациональные браки в Восточной и Юго-Восточной Азии: тенденции и направления исследований», Гэвин Джонс — в статье обсуждаются факторы, которые обычно способствуют росту числа международных браков в регионе: возросшая мобильность населения, особенно в отношении туризма, деловых поездок, краткосрочной занятости и международного обучения.

3. «Политика миграции в сфере брака в Южной Корее: социальные инвестиции за пределами национального государства», Гючан Ким, Маджелла Килки — Эта статья направлена на то, чтобы внести вклад в понимание подхода Южной Кореи к брачной миграции.

4. «Брачная миграция между Южной Кореей и Вьетнамом: гендерная перспектива», Хи-Канг Ким — статья фокусируется на брачной миграции между Южной Кореей и Вьетнамом, в частности на миграции вьетнамских женщин, чтобы выйти замуж за корейских мужчин.

5. «Голоса невидимого/невидимого меньшинства: гомогенизирующий дискурс японскости в хафу: опыт смешанной расы в Японии», Кейсуке Кимура — эссе посвящено японскости как теоретической и концептуальной основе для того, чтобы исследовать хафу в современной Японии.

6. «Счастье женщин-иммигранток в трансграничных браках на Тайване», Чун-Хао Ли и Вэньшань Ян — статья опирается на данные Обзора потребностей иностранных и китайских супругов в жизни в 2013 году, исследуя благополучие.

7. «Трансграничные браки: гендер и мобильность в транснациональной Азии», Николь Констебль — книга исследует транснациональные браки в Азии с акцентом на гендерные аспекты и социальные последствия миграции женщин из менее развитых стран в более развитые азиатские общества.