Автор: Кабакова Евгения
Время чтения: 15 минут
«Всего два дня в Москве, а такого количества красивых женщин и уродливых мужчин в жизни не видел», — легендарная фраза Карла Лагерфельда, окончательно закрепившая стереотип о русских красавицах. Погоня за общепринятым идеалом внешности всегда стояла остро, но в наше время приобрела непомерные масштабы.
Один из главных всемирных стандартов красоты — молодость. Даже у девочек-подростков можно найти в косметичке патчи и омолаживающие маски. Юные дамы рано начинают использовать антивозрастной уход, чаще неосознанно — они не задумываются о старении, а повторяют тренды и хотят чувствовать себя круче. Маленькие девочки снимают видео, где гордо говорят, что в количестве уходовой косметики могут дать фору взрослым: «Мы поколение Альфа (те, кто родились после 2013 года) — конечно, мы помешаны на уходе за кожей». На Западе для них даже придумали отдельный термин — «sephora kids», то есть дети, проводящие много времени в магазине косметики Sephora и рано проявившие интерес к антивозрастным средствам.
Старость оставалась главным страхом женщин на протяжении всего исторического пути — отсюда уродливые антагонистки в книгах и фольклоре, жаждущие вечной молодости. В осознанном возрасте осуждать матушку Готель из «Рапунцель» или мачеху Белоснежки все сложнее, наоборот, как-то больше проникаешься их проблемами. Они, даже в сказочных мирах понимали, что молодость — это валюта дороже нефти или биткоина.
Таковой ее сделали мужчины: жен выбирали помладше, ведь продолжение рода и эстетическая составляющая долгое время были единственными «функциями» женщин. Недавний, но показательный пример — американские домохозяйки 1950-х, идеальные девушки с рекламы хлопьев, сидевшие на успокоительных. Об их феномене писала известная журналистка и активистка Бетти Фридан: возраст выхода замуж среди девушек составлял 17 лет, в школе преподавали такую науку, как умение быть хорошей женой, а в один момент США перегнали Индию по темпам рождаемости. И все это воспринималось не просто нормой, а единственным верным путем для девушек.
Позже, когда пришли прогресс и феминизм, демонизацией женского старения решили заняться корпорации, увидевшие в этом «золотую жилу». Здесь им помогли инфлюенсеры — чья работа продвигать любой продукт и процедуру, за которую заплатят. В блогах девушки рассказывают о каждой рекламной вещи так, будто она изменила их жизнь и гарантированно поможет зрителям. И восторженный текст никак не меняется от продукта к продукту — будь то привычные кремы или более экзотичные патчи для морщин на лбу (и такое есть…). Вся эта карусель порицания привела к тому, что с 2000 года популярность ботокса увеличилась на 845%, а рынок антивозрастных средств достиг 71,6 млрд долларов.
По данным 2023 года, в России к услугам косметологов и «мастеров красоты» обращалась каждая вторая женщина, а возраст самых частых посетительниц варьируется от 25 до 44 лет (43–44%). Возвращаясь к цитате Лагерфельда, дамы стараются «держать марку» всеми возможными способами, поэтому пластические вмешательства и сложные косметологические процедуры считаются нормой. Это показывает масштаб и постоянное увеличение рынка: по данным Европейского медицинского центра, спрос на пластическую хирургию за год вырос на 7% (с 2022 по 2023), а самыми излюбленными процедурами стали блефаропластика (23%), липофилинг (17%) и лифтинг лица (15%).
Еще в нашей культуре долго и трепетно развивалась национальная черта под кодовым названием — «Что скажут люди?», и эти «люди» вряд ли скажут что-то хорошее про женщину, которая не нравится им внешне — из-за той же высокой планки. Сервис Superjob проводил исследование на тему того, кто в окружении россиян пользуется авторитетом сильнее всего. Помимо очевидного первого места в лице родителей, сложилась интересная картина, в которой женщины чаще мужчин называли своих супругов теми, кто имеет наибольший авторитет в их жизни. У мужчин же в авторитете друзья. Важность мужчины и его одобрения в жизни девушек все чаще статистически подтверждается: как показывают опросы, для 62% россиян успех и привлекательность идут рука об руку, а главным успехом женщины люди считают рождение детей и ведение хозяйства (так думает 71% респондентов). Культ внешности и образ «хранительницы очага» никуда не делись, следовательно, напрашивается вывод: ценность женщины до сих пор во многом зависит от ее красоты и репродуктивной функции. Отсюда вырастают многие фобии, заставляющие скупать модный антивозрастной уход: страх одиночества, неприятия, отверженности.
Разобраться в этой проблеме, а также ее истоках помогла Эльвира Яппарова. Она психолог, который работает преимущественно с детьми и подростками, поэтому ей приходится нередко наблюдать, как девочки впервые начинают переживать о внешности:
«Первоначально интерес к косметике, даже к так называемой антивозрастной, — это стремление к красоте, пробе собственной женской идентичности, ну и желание принадлежать к группе — быть как подружки или лучше них. Весь вопрос в мере и вкусе, а вот формированием вкуса должны заниматься родители. Роль мамы в развитии навыка быть красивой гармонично и сообразно возрасту, а папы — в утверждении уверенности девочки в собственной красоте (в макияже и без) — в этом проявление их любви и поддержки, формировании девичьей самооценки и собственной неотразимости. Если выстраивать с ребенком такую коммуникацию, то и в будущем девочка будет меньше подвержена общественным стандартам и мнению. Если же папа будет постоянно отстраненным, а мама больше соперницей и критиком, чем наставником — сложится представление, что любовь надо заслуживать на протяжении всей жизни. Девочка в раннем возрасте будет пытаться быть идеальной для родителей, а в более зрелом — для мужчин. А один из критериев такой идеальности, как раз таки красота и молодость».
К тому же сам возраст «девочки за 30/40/50» (вставьте любое пугающее вас число) ассоциируется чуть ли не с окончанием жизни в целом. Таков менталитет: русские женщины привыкли жить для семьи, окружающих, но не для себя. Когда же близкие перестают нуждаться в их помощи, многие теряют смысл и желание жить. С помощью кремов, уколов и массажа дамы как бы доказывают себе и обществу: «Я еще молода, а значит, есть причины, за которые меня можно любить!». Такой жизненный сценарий не плох и не хорош — он просто есть, каждая пытается найти счастье так, как умеет. А вообще психологи, исследующие страх старения, тесно связывают его и с боязнью смерти.
Немного экзистенциальных мыслей: Ирвин Ялом, американский специалист, изучающий феномен смерти писал в своей книге, что «тревога смерти обратно пропорциональна удовлетворению жизнью». Получается, чем отчаяннее девушка пытается остаться молодой, тем большую неудовлетворенность ощущает. В итоге это приводит только к усилению страха старения, а затем и боязни смерти. Единственный ключ к счастью и относительному спокойствию — перестать загонять себя в рамки и лучше изучать собственные желания. Как бы женщины ни старались, общество в любом случае найдет в них какой-то изъян или объект для осуждения. Смысла ломать себя через силу нет, как говорил тот же Ирвин Ялом:
При желании можно сменить траекторию пути, обратившись, например, к секрету счастья итальянок. Эти девушки, женщины и пожилые дамы любят только себя и вино. Они не боятся быть эгоистками и ставить свои желания превыше всего. Не стоит забывать и об итальянской философии dolce vita или «сладкая жизнь» — это гедонизм, умение замечать красоту в повседневности и наслаждаться ей. Возраст считается не недостатком, а подтверждением статусности, предметом уважения и очередной причиной любить и радовать себя. Поэтому итальянки не так подвержены жертвам в погоне за вечной молодостью: какая разница, сколько морщин на твоем лице, если внутри ты все также молода и наполнена?
«Когда примите себя такой, какая вы есть, считайте, что вы действительно победили возраст», — писала Софи Лорен, одна из самых обворожительных итальянок в своей книге «Женщина и красота».
Еще есть азиатки, которые, казалось бы, продали душу за вечно молодое лицо. Грубо говоря, это правда: кожа, особый тип старения были успешно выиграны в генетической лотерее. Можно учесть их пищевые привычки, климат и любовь к защите от солнца, но помнить, что это далеко не решающие факторы. Природа подарила их коже большое количество меланина, благодаря которому эластичность кожи сохраняется дольше, чем у европейцев. Хоть азиатская бьюти-индустрия сейчас на пике популярности (уже в 2020 году их косметика заняла 43% мирового рынка), страх перед старением сглаживает безусловное уважение к пожилым людям вне зависимости от пола. Так, в Японии крупный праздник «День почитания старших» отмечают повсеместно. Народ понимает, что от прожитых лет ты становишься не бесполезнее, а мудрее и авторитетнее (здесь они солидарны с итальянцами).
Медленно, но верно, общество и мир движется в сторону принятия женщин всех возрастов: по данным модного поисковика Tagwalk, в 15 из 20 лучших показов весны 2024 во Франции, была хотя бы одна модель старшего возраста. Разнообразия хотят не только зрители, но и сами дизайнеры: на показе Balmain, 20 из 57 моделей были старше 35 лет. «Мне кажется, что мы часто отмечаем один вид красоты в моде — молодость, и я обеспокоен таким подходом», — заявляет глава модного дома Оливье Рустен. Звучит все, конечно, прогрессивно, но у этой новой философии есть объяснимая выгода. По прогнозам ООН, к 2030 году число людей старше 60 лет вырастет на 38% (с 1 до 1,4 млрд) и будет превышать численность молодежи. Основной рынок и покупатели стареют, а значит, брендам необходимо подстраиваться под демографические изменения, чтобы не потерять доверие и любовь аудитории. Несмотря на то что привлечение возрастных моделей — это сухой расчет, такая репрезентация пойдет на пользу обществу и научит принимать красоту женской старости.
Но не стоит думать, что искренний посыл о принятии возраста, без выгоды невозможен. Поразмышлять о том, на что женщины готовы ради молодости, и открыть мысли миру решила французский режиссер Корали Фаржа фильмом «Субстанция». И если раньше тема принятия себя использовалась больше в комедийном жанре (передаю привет ромкому «Дневник Бриджит Джонс», который заставил девушек думать, что 32 года и 61 кг — это поводы для комплексов), то «Субстанция» — это боди-хоррор, сюжет которого шокирует и накаляет тему до абсурда, подводя аудиторию к вопросу: неужели все эти страдания и вправду того стоят? Этот посыл откликается людям, не зря фильм забрал награду за лучший сценарий на Каннском фестивале.
Важно не забывать, что женщины, да и все люди в целом, это что-то большее, чем притягательные образы, гладкая кожа и аккуратная укладка. Если держать эту мысль в голове, то можно выработать неплохой иммунитет к абсурдным и непостоянным правилам игры бьюти-индустрии.
Разбираем культурные коды и различия в мышлении, которые формируют наше поведение
