«Не зарабатывай на своих»: культура личных одолжений и табу на коммерцию в странах постсоветского и восточного мира

«У нас так принято» — фраза, которую слышал каждый, кто сталкивался лицом к лицу с так называемым восточным гостеприимством. Услуги бесплатно или за символическую плату — это не просто доброта душевная, а целая культура и часть традиций. 

Она часто выражается фразой «не зарабатывай на своих» и уходит корнями в исторические, социальные и экономические особенности народов. Проявляется эта установка в нежелании брать деньги за помощь: будь то ремонт, транспортные услуги, организация мероприятий или даже профессиональная консультация, если речь идет о «своих» — людях, связанных родственными, дружескими или соседскими узами. 

Почему такое отношение является важной частью социальных взаимодействий в ряде стран постсоветского пространства и Ближнего Востока, например, таких как Грузия, Армения, Узбекистан и Ливан? Актуально ли явление для России? Кто имеет право называться «своим» и почему на них не принято зарабатывать? При чем здесь история и травма народа, как дела обстоят в современном мире и идет ли речь только про материальный аспект, или все куда глубже? 

В нашей статье мы дали слово представителям некоторых народов, выслушали их современные точки зрения и попросили поинтересоваться у старших родственников о таком явлении, как культура личных одолжений. А еще обратились к истории и исследованиям, чтобы лучше понять это явление на примере Грузии, Армении, Узбекистана и Ливана.

Откуда установка не брать деньги у своих: исторические и социальные корни на примерах разных стран

Идея не зарабатывать на своих выглядит как пример щедрости, доброты и благородства. Однако на деле все куда прозаичнее: оказывается, частично такая установка связана не с богатством души (хотя, не без этого), а с бедностью народа. Культура личных одолжений имеет глубокие корни, связанные с традициями коллективизма и взаимопомощи. В условиях ограниченных экономических ресурсов выживание людей часто зависело именно от взаимной поддержки. Эта тенденция особенно ярко проявилась в постсоветских странах, где советская экономика дефицита и последующий экономический кризис 1990-х годов усилили зависимость от таких видов взаимопомощи.

В Грузии, к примеру, практика личных одолжений и безвозмездной помощи своим тесно переплетена с культурой гостеприимства, но тоже имеет экономические и исторические корни. Эта традиция восходит к древним временам, когда грузинские общества, такие как Колхида, существовали в условиях постоянных внешних угроз и ограниченных ресурсов. В те времена взаимопомощь внутри общины становилась не просто нормой вежливости, а была вопросом выживания.

Одним из ярких примеров этой традиции сегодня является грузинская «супра» — это большое застолье, где хозяин демонстрирует щедрость, а гости участвуют в празднике без прямого материального обмена. На первый взгляд, это выглядит как проявление чистого гостеприимства, но на деле подобные практики выполняют важную социальную функцию. В грузинском обществе отказ от оплаты за услуги (например, ремонт, помощь в хозяйстве) среди друзей и родственников — это не просто жест доброй воли, а часть сложной системы социальных обязательств. В результате все направлено на построение долгосрочных отношений, которые могут быть полезны в будущем. 

Особенно ярко эта модель проявляется в сельских районах Грузии, где доступ к финансовым ресурсам ограничен. В таких условиях денежные расчеты между близкими людьми могут восприниматься как нарушение доверия, поскольку они переводят отношения в плоскость формального обмена. Вместо этого грузинская культура поощряет «отложенную взаимность»: сегодня ты помог соседу починить крышу, а завтра он поддержит тебя в трудной ситуации.

По данным за 2020 год, грузинская диаспора в России превышает по численности 113 тысяч человек. Это большое сообщество соотечественников, которое помогает друг другу. Существует множество групп и организаций, которые оказывают различную помощь и поддержку согражданам. Таким образом, мы видим, что бескорыстная помощь своим есть в разных форматах. 

В Армении культура личных одолжений усиливается историческим контекстом коллективных травм, таких как геноцид армян 1915 года и карабахский конфликт. Исследования подчеркивают, что в армянском обществе после войны в Карабахе сохраняется так называемое «общество травмы», где взаимопомощь становится важным символом сплоченности. 

Согласно данным Росстата за 2020 год, в Россию на заработки переехали более 8 тысяч армян, у которых также существуют свои сообщества, где они помогают соотечественникам. Например, союз армян России оказывает разноплановую помощь согражданам в разных сферах, в том числе, в сохранении самобытности диаспоры и в области материальной поддержки. 

Если говорить о традиции не зарабатывать на своих на примере Узбекистана, то там культура личных одолжений связана с оседлым и кочевым населением, а также с исламскими ценностями, которые подчеркивают важность благотворительности и взаимопомощи. Согласно исследованиям, узбекский этнос формировался в условиях смешения тюркских и ираноязычных племен, где общины поддерживали друг друга в трудных условиях выживания. В сельских районах, где проживает почти половина населения, до сих пор распространены практики взаимопомощи, такие как «хашар» — коллективная работа на благо общины. 

В Ливане ситуация несколько отличается: там общество характеризуется сложной конфессиональной структурой, включающей мусульман, христиан и другие религиозные группы. Здесь социальные связи часто строятся внутри конфессиональных общин. Исследования показывают, что в Ливане, особенно после экономического кризиса 2019 года, неформальная взаимопомощь стала важным механизмом выживания в условиях слабой государственной поддержки. 

В Ливане существует слово «васта», которое означает связи, блат или влиятельные знакомства. Васта помогает людям устроиться в жизни: получить хорошую работу, услугу или помощь в обход ряда процедур. Использование «васты» больше распространено среди жителей лагерей беженцев и чаще встречается в секторе Газа, чем на Западном берегу. Так, по данным исследования, 54% жителей Ливана прибегают к такому явлению. 

Отказ от коммерциализации услуг в кругу «своих» объясняется несколькими факторами, которые можно выделить на основе культурных, экономических и психологических исследований. В первую очередь, речь идет о социальном капитале: там, где уровень жизни и социальной защищенности низкий, доверие и взаимопомощь внутри сообщества начинают играть ключевую роль. В отличие от западных обществ, где рыночные отношения преобладают, в Грузии, Армении, Узбекистане и Ливане сохраняется коллективистская культура. 

Современная картина и трансформация установки: от ресурсов к ценностям

С развитием рыночной экономики и глобализации культура личных одолжений сталкивается с вызовами. В крупных городах, таких как Тбилиси, Ереван, Ташкент или Бейрут, молодое поколение все чаще выстаивает коммерческие отношения даже с близкими. Мы пообщались с несколькими представителями разных народов и узнали, что в Армении буквально поколение назад не брать деньги со своих было само собой разумеющимся, а сегодня ситуация меняется. При этом в Дагестане такая традиция еще не ослабла, а у крымских татар это правило обусловлено чем-то большим, нежели простой вежливостью. 

Первый герой нашего материала Магомед, ему 30 лет, и он живет в Москве, хотя родом из Дагестана. Он рассказал, что в его культуре брать деньги со своих — это моветон, и касается не только жителей как сел, так и крупных городов. При этом очень многое зависит от семьи, в которой растет человек:

Если я не беру деньги, то на берегу проговариваю, что делаю это без ожидания вознаграждения. Но если тебе все равно хотят заплатить, то это даже можно счесть за плохой тон. В моем кругу эту традицию не нарушает никто. 

То, что в моем крае сложилась такая норма, на мой взгляд, связано с традициями. Если мы говорим, например, про родителей и близких родственников, то это безусловное почитание и уважение. Но нужно понимать, что, так или иначе, в каждой семье есть свои нормы и уровень дозволенности. Но глобально это не зависит от возраста. На это влияет среда, в которой рос человек — семья, окружение и т. д.

В селах более доверительные и тесные отношения между людьми: все друг друга знают. Поэтому подобная тенденция — не зарабатывать на своих — встречается чаще. Несмотря на то что меняется время, я не замечаю исчезновения этой традиции. На мой взгляд, это важная часть культуры: сегодня помог ты, завтра тебе».

Мы пообщались с другими представителями южного гостеприимства — крымскими татарами, и, как выяснилось, культура личных одолжений там тоже очень распространена. Правда, для некоторых это не только вопрос социального капитала или облегчения жизни, но и нечто более сокровенное. По мнению следующего героя нашей статьи Мурлена, не все измеряется деньгами:

«У меня есть друзья, которые не берут деньги за услуги со своих: они говорят, что не все в этом мире измеряется деньгами, тем более хорошее отношение. В нашей культуре никто не хочет брать со своих деньги, потому что помочь бескорыстно — это плюсик в карму: это более важное дело, и оно приумножит и материальные, и моральные ценности».

Наверное, говорить о щедрости армянского народа излишне — эти ребята умеют и ухаживать, и угощать, и окружать близких заботой. Чего стоят только армянские свадьбы! Мы решили узнать, насколько актуальна концепция «не зарабатывать на своих» сегодня среди армян. Для этого пообщались с Артемом, который уже много лет живет в Москве. Он рассказал, что с детства видел такую традицию в своей семье, и для его родителей это было нормой:

«Социальная жизнь народа Армении сильно связана с традиционными привычками или ценностями. С точки зрения религиозной составляющей, помочь ближнему бесплатно — это нормально и важно для успокоения души и праведной жизни. Что касается бытовой стороны вопроса, так это просто дружелюбное, такое добрососедское поведение, которое принято в традиционном обществе. Больше это развито в сельской местности, чем в городской. Сейчас мне 29 лет, а моим родителям уже больше 50. Их поколение выросло в сельской местности, тогда процент сельских жителей был намного выше, и тогда было принято, что дружелюбие не покупается деньгами. 

В детстве мы с братом занимались в музыкальной школе, и пока у отца не было возможности возить нас туда, это делал наш родственник. Ему никто не платил, хотя школа находилась в другом районе, но мы всегда и до сих пор вспоминаем его хорошим словом или приглашаем на праздники. То есть, не брать со своих деньги — это социальный капитал в плане дружбы. Если ты что-то сделал для человека, он может помочь тебе по обмену. Но если, к примеру, это вдова или человек в сложной ситуации, здесь будет помощь безвозмездная и бесплатная».

В традициях узбекского народа брать деньги за помощь не принято, прежде всего, с членов семьи. Как нам рассказал Комил, не зарабатывать на своих в их культуре — в радость, и речь тут не идет об отсроченной выгоде. 

«Зарабатывать на своих в нашей культуре — это не табу, а воспитание. У нас принято помогать близким людям, нам это приносит радость и не является одолжением. Но если ты не можешь помочь близкому по какой-либо причине, нужно прямо сказать. И религия в этом вопросе ни при чем: это традиционный семейный уклад. У нас одна кровь, поэтому и в беде, и в счастье мы должны быть всегда рядом. Молодежи нужно показывать пример. У нее другие ценности, и это нормально. Главное, чтобы родители могли дать им наставление. 

А вот просить деньги у родни можно, даже нужно: если помочь не смогут — сразу скажут. И важно понимать, что все займы лучше вернуть в срок, так как у нас есть обязательства выдавать замуж детей. В вопросе заработка на своих есть разница между городами и селами. Люди там более душевные. Или родственники живут в селе и всегда готовы помочь. Они с любовью относятся к моим детям, учат их и уверен, что всегда выручат в беде».

Когда мы собирали истории для этой статьи, думали, что именно в Грузии традиция не зарабатывать на своих будет выражена ярче всего из-за стереотипа о грузинском гостеприимстве. Однако пообщавшись с жительницей Тбилиси Тамари, мы узнали, что в современном обществе эта традиция начинает исчезать. Наша героиня, к примеру, ее не поддерживает, хотя и не отрицает: в культуре и действительно не принято брать деньги с близких:

«В моем кругу не принято брать деньги за услугу среди друзей и семьи, но если говорить о салоне красоты, то за материал не берут деньги, а за работу мастера платить нужно, если это посторонний человек, а не родственник, которому принадлежит салон красоты. Например, со мной такая практика неприемлема, я беру деньги с родственников, знакомых или друзей. Но в Грузии у многих шок от перспективы заработка на своих. Людей, которые так делают, осуждают, от них просто отстраняются и прекращают обращаться. 

Думаю, это связано с тяжелыми временами для Грузии 90-х, когда многие выживали, помогая друг другу в той или иной проблеме. В принципе, тогда это было уместно и было продиктовано выживанием. В большей степени такие "традиции" любят взрослые, но и молодежь часто не против получить услугу по родственной или дружеской связи. Абсолютно никакой разницы, будь то село или большой город: многие друзья и родственники предпочитают получить услугу от члена семьи на бесплатной основе. 

В бизнесе я не руководствуюсь родственными или дружескими отношениями: для всех одни правила и прайс, без преимуществ по родственным связям. Я в принципе против культа "бесплатно получить что-либо". Услуга должна быть оплачена, и это не зависит от родства и дружбы. Не думаю, что это важная часть культуры, скорее любовь получить на халяву и сохранить бюджет, а в некоторых случаях заработать самому, пренебрегая родственником, у которого хочешь урвать бесплатно». 

Культура личных одолжений и табу на коммерцию среди «своих» — это сложное явление, укорененное в исторических, социальных и экономических реалиях этих стран. Оно отражает моральные ценности, религиозные нормы и сложности выживания в условиях слабых государственных институтов. Однако глобализация и экономические реформы постепенно меняют эти традиции, особенно в городах. Вопрос в том, смогут ли эти общества сохранить баланс между традиционной взаимопомощью и необходимостью адаптации к рыночным реалиям. Будущее культуры будет зависеть от того, как новые поколения интегрируют традиционные ценности в современный экономический контекст.

Культура личных одолжений в России: сравнение с Европой и Америкой

В России культура личных одолжений, как и в рассмотренных выше регионах и странах, связана с историческими и социальными трудностями. Особенно во времена дефицита товаров и услуг в СССР, люди часто полагались на неформальные связи и взаимопомощь. Однако при переходе к рыночной экономике вместе с ликвидацией товарного дефицита частично исчез и блат. 

В Европе же культура личных одолжений и заработка распространена меньше: там ценятся формальные правила и процедуры. Личные связи, конечно, играют роль, но они не так распространены, как в России или других восточных странах. Россия имеет более высокий индекс коллективизма, в отличие от стран Западной Европы. 

Американское же общество более индивидуалистично, и люди часто полагаются на себя. Там больше развита культура контрактов и юридических соглашений, даже среди друзей и родственников. 

Культура личных одолжений и заработка на своих имеет глубокие корни в России и продолжает играть важную роль в современном обществе. В сравнении с Европой и Америкой, в России личные связи часто более неформальны и критичны для доступа к ресурсам и возможностям. Однако во всех регионах личные связи играют определенную роль в бизнесе и карьере, хотя и с разной степенью формальности и интенсивности.