В дополнение Арина Темникова поделилась примером собственных кейсов, где она работала над индивидуальностью пространств.
«У меня был эскизный проект, над которым я работала в промышленной зоне. Проект не дошел до реализации, но я его люблю. Смысл был в том, чтобы возродить промышленный район, сделав его точкой притяжения, которая будет привлекать потоки людей, но при этом сохранит шарм данной местности. В этом случае я использовала исторические данные и архивные фотографии, чтобы воссоздать похожую архитектуру, подчеркнуть аутентичность места и его дух.
Честно говоря, это мой любимый процесс — ломать голову, собирать некий пазл воедино, чтобы в итоге получить что-то новое».
Однако на деле работа архитектора может быть ограничена и жестко урегулирована различными требованиями, когда до воплощения genius loci руки уже не доходят.
«При наличии свободного участка под застройку заказчики выбирают то, что в первую очередь принесет прибыль. Никто не будет делать что-то в убыток — все исходят из выгоды и потребностей. Что людям нужно, то и будет пользоваться спросом, а, соответственно, и окупаться», — так формулирует архитектор распространенный в сфере подход, в рамках которого стараются балансировать между финансовыми интересами и социальными нуждами жителей.
Специальный вопрос касался многочисленных однотипных ЖК, известных в народе как «человейники»: о том, что это за проекты и какое отношение к такому типу жилья бытует в профессиональной сфере.
«Все понимают, что они создаются из-за сложившейся экономической модели девелопмента. Все идет из стоимости: земли, материалов, кредитов, рабочей силы и многих других фундаментальных вещей, которые изменились не в лучшую сторону и являются важнейшим фактором при расчете расходов на строительство.
Типовые решения позволяют девелоперу экономить на многих этапах подготовительных и строительных работ. Выгоднее всего — построить несколько однотипных высотных башен с минимальной социальной и коммерческой инфраструктурой, чем создавать качественный квартал средней этажности на большой территории. Но здесь, как правило, наблюдается дефицит парковочных мест, детских садов, школ, зеленых зон и мест для отдыха.
Для архитектора — минимум интереса заходить на данные проекты, но иногда выбора нет. Это не столько „творческий“ процесс, сколько работа по оптимизации финансовых и нормативных показателей. Все начинается не с архитектурной идеи, а с цифр. Девелопер приобретает участок и рассчитывает его максимальную экономическую эффективность, поэтому часто здесь эстетическая составляющая хромает. Эти проекты, естественно, не о престиже: их редко публикуют в архитектурных журналах, их не выдвигают на премии».
Если позволить себе помечтать о том, как будут выглядеть прекрасные города будущего, Арина Темникова, как только ступивший на профессиональный путь архитектор, рассуждает таким образом:
«В университете еще на первом курсе я поняла одну мысль: то, что мы строим, мы строим для „сейчас“, то что сейчас для нас кажется новым, футуристическим. Но за время, пока мы это строим, оно нам приедается: оно устарело, оно уже не про будущее! Нужно строить, проектировать то, что будет обгонять время, думать наперед — тогда это будет всем актуально, востребовано и по вкусу.
Я предполагаю, что от строящихся сейчас огромных механизированных городов и линий, где придется передвигаться на поездах, все устанут и захотят уехать в деревню. И город будущего будет выглядеть как обычная деревня. Но не простая, а супер снабженная автономная деревня, которая будет покрывать все нужды людей.
